“Больно смотреть наверх – небо изранено звездами…” (с) Fleur

Привет, Яночка.
Уже очень давно пытаюсь написать и только прибавляю записей в черновиках. Может я еще не совсем дозрела до того, что хотела написать.
Начался июнь. Седьмой июнь в моей жизни на этой подстанции. Все также. Те же невыносимо-жаркие дни, те же невозможно-душные ночи. В машине скидываешь с себя рубашку, закатываешь брюки до колен и выставляешь ногу в окно (чтобы форточка не закрывалась). “Светофоры дайте визу, едет скорая на вызов…”
Сегодня утром Мишка увидел у меня в сумке книгу “Волкодава” и заинтересовался моими увлечениями. Когда мне надоело перечислять все, что я когда-либо читала, я сказала: “А я не только читаю, я еще и пишу”, на что он ответил: “О, надо же, я тоже”. Теперь он крайне заинтересовал меня. Надо будет с ним пообщаться поближе.
Ночью в промежутке между вызовом в Верхотомку и вызовом в Лесную Поляну мне приснился интересный сон (правда он временами прерывался истошными воплями: “Пятьдесят первая, пятьдесят один”, в результате чего мне под конец приснилось, будто мимо меня проехала пятьдесят первая бригада). Я увидела всех своих легендовских друзей: Оррина, Марксмана, Корсара, Наташку, Ольгу и даже Катьку-Думку. Мы проводили какой-то магический ритуал. Когда я проснулась, то поняла, что очень сильно по ним по всем соскучилась и хочу их увидеть. Такое славное было настроение, с какой-то светлой печалью, будто возвращаешься из дальней дороги в родные места.
Всю мою в общем-то счастливую жизнь губят две отвратные черты характера: страх и лень. О своих страхах я уже здесь писала, а про лень даже говорить не хочется. Мне уже давно надо написать Пашке свою легенду на Демоньячку. Надо побывать в библиотеке, сходить в книжный и сделать наконец-таки контрольную по математики, пока я не забыла, как она делается. Хочу купить блокнот и делать наброски, хочу рисовать, дописать “Драконов” и посочинять нашу с Эсперой постапокалипсиску. Времени буран, но желаний нет практически никаких. Вот в понедельник я вообще провела “День Сурком”. Если бы Маша вечером не вытащила меня прогуляться, я бы в такой славный день вообще не вышла на улицу. Но самое смешное, это повторяется каждый год в течение семнадцати лет. Как только наступает лето, и появляется время, которое можно условно назвать “свободное” (это предрассудок, оставшийся еще от школы – теперь у меня зимой больше свободного времени), на меня сразу же нападает полнейшая апатия.
Вчера мы проехали по Мичурина возле дома, в котором я провела свой первый в жизни “независимый” месяц. Вообще в моей жизни было пока два “независимых” месяца: в ноябре 2007 года – на Мичурина и летом 2008 года – на Весеньке. Хозяева этих квартир, уезжая на некоторое время, оставляли меня в них, так сказать, “последить за хатой”. На Мичурина в моем распоряжении была комната в общаге 18 квадратов на четвертом этаже. Впервые в жизни я жила в полном смысле одна (даже без компьютера). СС отказался жить со мной, аргументировав тем, что его и калачом не заманишь в общагу. Но, между тем, это не мешало ему приходить ко мне в гости и оставаться ночевать. На деле получилось, что жили мы как бы и вместе, но за мой счет, поскольку продукты я покупала на свои деньги, но не могла же его не кормить. Там мы пили с Эсперой, там мы пили с Меганой и Генкой (они были еще вместе). Там я начала читать “Встретимся в Танелорне” и смотреть сериал “Папины дочки”. Там не родилось ничего особенного, но это место запомнилось мне навсегда.
На Весеньке была двухкомнатная квартира с газом, дохлой канализацией и опять-таки без компьютера. Там я была одна, реально одна. Мои друзья забыли обо мне, у всех хватало своих забот. В семье были глобальные проблемы, и мне было особо тяжело, поскольку я была отделена от них. На работе это приторно-жалостливое сочувствие доводило меня до бешенства. Ходить на работу было невыносимо. Плюс к этому я только начинала работать первым номером, и каждая смена была для меня испытанием вдвойне. И на фоне всех этих передряг у меня и произошел мощный всплеск творческой активности, именно там, в квартире на Весеньке. Первая часть “Мемуаров…” написанная от руки, мои первые неумелые вышивки крестиком, рисунки, сдача “в шутку” вступительных экзаменов в университет и, наконец, апогей данного периода – первый за долгое время реалистический рассказ “Я сижу на подоконнике”, ставший одновременно анализом и моего состояния и одиночества, как явления. http://www.youngblood.ru/abs/abstraction.aspx?id=24076
Угловая комната, окна выходят на солнечную сторону, вечер, потянуло свежим ветерком. Я ненадолго отрываюсь от красной тетрадки, чтоб перекурить. Одно из окон у меня постоянно открыто, тюль откинут. Я сажусь на подоконник, закуриваю и начинаю вести философские беседы с кошкой Нюшей, уникумом кошачьего мира, которая, кажется, не разговаривает только потому, что слишком гордая. В музыкальном центе негромко играет Flёur или Мельница.
Больно смотреть наверх – небо изранено звездами,
Я не могу успокоить вздрагивающий воздух.
Мне не остановить кровотечение заката,
Так что пообещай мне, что будешь со мною рядом.
Хорошо. Спокойно. В разгаре лето. И тоска начинает отпускать.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: