Лучшее лекарство от скуки – авантюрные детективы Татьяны Поляковой

Романова Саша обратилась к гостям

         Из  сериала  Татьяны  Поляковой   “Ольга  Рязанцева  –  дама  для  особых  поручений”   

 

                                                                    ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ   МАЧО

                   Анонс
 
Что делать скромной девушке, когда крутые мачо начинают играть в свои крутые игры? Ясно – держаться подальше. Только вот у Ольги Рязанцевой это не получается. Вечно она умудряется влипнуть в историю. На шикарной яхте перерезали горло некой Анечке – разумеется, главный подозреваемый – Ольга. Дальше – больше, гибнут один за другим свидетели этого убийства, и все после того, как поговорят с Ольгой. Схватились не на жизнь, а на смерть два авторитета, и кто встрял в эту схватку? Естественно, Ольга. Ведь она ищет убийцу, а дело это хлопотное и опасное. Правда, попутно можно найти сердечного друга. Только одно портит настроение: убийца тоже, скорее всего, разыскивает Ольгу…

 

Лялин застенчиво улыбался, стоя на пороге моего дома.Застенчивость шла ему так же, как мне буйная радость, которую я в настоящий момент пыталась изобразить. Мы одновременно засмеялись,в основном над своими напрасными усилиями, и вновь стали походить на нормальных людей.
 – Привет, – сказал Лялин, перешагнул порог и запечатлел на моём лбу братский поцелуй.  Я  ухватила его за уши и    приложилась к губам. – Ох ты господи, – хмыкнул он, но остался  доволен.
 – Проходи, – милостиво предложила я, и он опасливо внедрился в мою квартиру, без конца оглядываясь, точно ожидая подвоха. На самом деле он испытывал неловкость.По большому счёту заглядывать ко мне ему совершенно без надобности и вразумительного предлога,под каким ему сделать это, он не придумал, вот теперь и вертелся, как уж на сковородке.
Надо полагать, он явился проверить слухи, что ходят обо мне в народе. Если верить общественности, я пью вёдрами, окончательно потеряла человеческий облик и по этой причине не выхожу из дома.
Я с недовольством уставилась в спину Лялина. Ладно дураки болтают, на то и дураки, но Лялин-то умный, чего ж тогда верит во всю эту чушь ? Не мешало б проучить его как следует.  К примеру, учинить пьяный дебош. А что, прямо сейчас и учиню.
Лялин между тем прошёл в кухню, устроился в моём любимом кресле и спросил:
 – Ну, как там в Греции? По-прежнему всё есть?            –  На то она и Греция.
 – Жениха нашла? Небось, от мужиков отбоя нет.
 – С чего ты взял? – нахмурилась я, поражаясь чужой прозорливости.
 – Уж больно распустилась.        –  Это в каком же смысле? – заподозрила я подвох.
 – В смысле, расцвела. Слушай, помнится, ты как-то болтала о том, что вполне способна  полюбить бедного немолодого человека?
 – Тебя, что ли? Так ты не бедный. Полюбить-то я по-прежнему готова, но почему-то  не рассчитываю на ответное чувство.  Ты чего пришёл? Если спасать…  Лялин махнул рукой.
 – Спасать тебя нет нужды, это мне доподлинно известно. К тому же я в спасители не гожусь. Опять же, мне твои слова обидны. Просто зайти по старой памяти уже нельзя?
 – Можно. Но, зная тебя как очень занятого человека, весьма сложно представить, что ты  болтаешься по гостям.
 – Для тебя я всегда рад сделать исключение. – Олег улыбнулся и взял меня за руку,взгляд  стал иным, теперь он смотрел на меня заинтересованно и даже с нежностью.
 – Как дела? –  спросил он тихо.
 – Нормально, – честно ответила я, высвободила руку и устроилась в кресле напротив.
 – Чем думаешь заняться ?  Я пожала плечами, потому что сама ещё толком не знала.
 – Дед назад не звал?         – Нет, – покачала я головой.
 – Странно.  – Чего же тут странного?  Мы утомили друг друга, надо немного отдохнуть.
 – Значит, ты вполне допускаешь, что можешь вернуться?
 – В его команду? – удивилась я.      – Забавно, что ты об этом спрашиваешь.
   Я покачала головой и усмехнулась, а Лялин вновь спросил:  – Ну так да или нет?
 – Нет. Он кивнул и почесал бровь, размышляя о чём-то.
 – Прозвучало очень категорично, – заметил он едва ли не с печалью.
 – Тебя это удивляет? – не поверила я.
 – Скорее беспокоит. Наверное, я человек привычки, невозможно представить тебя занятой  чем-то другим. Ты была его доверенным лицом. Конечно, это не всегда… приятно, –  с  трудом нашёл он нужное слово, – но, согласись, кое-какие преимущества все же были. Дед – это  Дед, и ты в этом городе кое-что значила.
 – А теперь не значу ничего и ничуть этому не огорчаюсь.
 – Серьёзно? – Теперь Лялин смотрел с надеждой, точно ребенок в ожидании подарка.
 – Серьёзно, – ответила я, хотя за мгновение до этого намеревалась послать его к чёрту.
 – Я была его доверенным лицом, а ты начальником его охраны. Теперь ты работаешь  в  своей  фирме, получаешь приличные бабки и всем доволен. Или нет?
 – Доволен, – улыбнулся Лялин.        – А что мне мешает?
 – Да я не о работе, – вновь вздохнул он. – Как раз работа волнует меня меньше всего. Найдёшь чем заняться. На худой конец вернешься в убойный отдел. Зарплата тебя  не тревожит, так что будешь работать не за деньги, а за идею. Но…я был только его начальником охраны, ты – другое дело.  Дед…
 – Заменил мне отца, – подсказала я, – а потом был моим любовником. Потом стал политиком,  и я помогала ему в меру сил. До политики мне дела было мало, а он человек родной…  Но Дед перегнул палку. И я ушла. А как только ушла, поняла, что сделать это надо было раньше, потому что почувствовала огромное облегчение.На этом, я надеюсь, мы и закончим.
   Лялин перегнулся и похлопал меня ладонью по колену.
 – Извини, – сказал он смущённо, что было ему так же свойственно, как и застенчивость.
 – Старею, наверное. Почему-то жалко его стало.      – Деда?         – Деда.
 – Мне тоже жалко, – согласно кивнула я. – Но позволь оставить всё как прежде… в общем, себя мне жаль еще больше.
 – Извини, – повторил Лялин, и я всерьез начала думать, что люди с возрастом меняются. Услышать от Лялина два раза подряд “извини” – это слишком для моих нервов. В голове  возникают глупые мысли,к примеру, хочется припасть к его груди и пожаловаться, неважно  на что, главное, чтобы он по головке погладил и сказал что-нибудь жизнеутверждающее,

а потом мы бы вместе поплакали и пошли встречать рассвет… “Лялин стареет, а  я  глупею”, – со вздохом решила я и весело подмигнула ему.
Он засмеялся и вдруг заявил:  – Я, собственно, к тебе по делу.  – Да?
 – Ага. У моего босса есть приятель Сафронов Пётр Викентьевич. Может, слышала о таком?
 – У  него  молокозавод  где-то  на  Поварской?
 – И завод, и маслосырбаза. Не знаю, как это правильно называется, дело не в этом, а в         том, что дядя этот очень беспокойный. Кругом бедолаге враги мерещатся.
 – Охрана у него есть?
 – Есть. На самом деле ни в какой охране он не нуждается. Нет у него врагов, которые жела-     ли бы ему смерти. Дела его идут неплохо, но никому он здесь не мешает. Короче, нервный      тип с фантазией. Только и всего. Но моего босса успел достать, и тот, естественно,          обратился ко мне.
 – И что сделал ты?    – Полюбопытствовал, как обстоят дела.
 – То есть раскопал всю подноготную Сафронова, – улыбнулась я.
 – Можно сказать и так, – не стал спорить Лялин. – И могу с уверенностью заявить – дядя        бредит.
 – Но с чего-то он начал беспокоиться? – заметила я скорее из вредности, потому что верила  Лялину, он из тех людей,  что слов на ветер не бросают. Олег едва заметно поморщился.
 – Два месяца назад было совершено нападение на их экспедитора.Да ты, должно быть,слышала.  Парня поджидали возле его дома, выстрелили в упор, без предупреждения, он даже ничего  не понял. Забрали деньги и смылись.
 – Парень жив?        – Жив. В рубашке родился. Скоро из больницы выпишут.
 – Так, может, Сафронов не зря беспокоится? Лялин вновь поморщился.
 – Ему давно надо было это сделать. Об элементарной осторожности там слыхать не слыхивали. Экспедитор  возвраща-ется в два часа ночи, в сумке весьма приличные деньги, он один,ставит машину на стоянку и двигает домой с этими самыми деньгами. И после этого удивляется, что экспедитор оказался в больнице. Прознали про эти скверные привычки, и вот результат.Не удивлюсь, если кто-то из своих постарался.  И про крупную сумму  знали, и  про то, когда вернётся. Короче, к безопасности  Сафронова этот случай не имеет никакого  отношения.
 – Допустим. И что дальше? – кивнула я, не очень понимая, куда клонит Лялин.
 – Надо его отвлечь от глупых мыслей. Хочется ему надежную охрану, он её получит.
 – Ну… – пожала я плечами.
 – Гну, – передразнил Лялин.  –  Вот ты с ним и поработаешь. Я скривилась, услышав о таком  счастье.  –  Спятил совсем? Какой из меня телохранитель?
 – Так он и не нужен. Говорю же, у парня глюки на нервной почве. Тут не телохранитель   важен, а имя. Твоё ему понравится. Ты человек известный и пользуешься уважением. Пользуешься, – повторил Лялин, видя, как мою физиономию вновь перекосило.  –  Он будет счастлив, вот увидишь. Немного потаскаешься с ним туда-сюда, денег заработаешь, а  главное, окажешь мне неоценимую, услугу.
 – Знаешь, что я думаю, – немного посверлив его взглядом, сказала я, – ты все это нарочно  придумал. Потому что решил, что я сижу здесь без всякого дела и теряю остатки разума. Того гляди, с катушек съеду или вправду запью. Большое тебе спасибо за заботу.
 – Если ты не согласишься, придется задействовать кого-то из моих ребят. Причем не одного.  У людей семьи, не могут они сутками на работе пропадать. А у меня и так людей не  хватает,отпуска, а работы завались. Говорю тебе, этот тип никому не нужен. А тебе  сейчас совершенно нечего делать, сама только что сказала. Не знаю, с чего ты решила,        что я такой благородный и сильно печалюсь о том, как ты проводишь свое время. На самом деле я эгоист и надеюсь устроить свои дела за чужой счет, пользуясь  нашей  давней  дружбой.
 – Иди ты к чёрту, – отмахнулась я.
 – Подумай над моим предложением и ответь мне “да”,- сказал Лялин,поднялся и направился  к  двери. Я побрела за  ним.   – Почему бы нам как-нибудь не выпить вместе? –  предложил он  на прощание.
 – Обязательно, –  кивнула я, он раскинул руки, а я припала к его груди.    –  Не скучай, дорогая, – пропел он дурашливо.
 – Моё сердце не вынесет долгой разлуки, – ответила я, и на том мы расстались.
Лялин ушёл, а я отправилась в кухню пить чай. Разговор неожиданно произвел на меня впечатление. Разумеется, не перспектива стать телохранителем какого-то там типа волновала   меня. Беспокоили мысли о Деде. Всё это время я думала лишь о том, как я справлюсь без  него, Лялин прав, очень многое нас связывало и связывает, а сейчас впервые подумалось: как  он без меня?  Каково ему?  Должно быть, скверно. И дурацкие слухи обо мне счастья ему отнюдь  не прибавляют.  Проще всего набрать номер и сказать: “Привет, как твои дела? У меня все  отлично”, но этого как раз делать не следует. Хорошо зная Деда, нетрудно представить, чем  это закончится. Нет уж, не для того я уходила, чтобы через несколько месяцев прибежать  обратно. Я прошлась по квартире, забыв про чай. Квартира у меня огромная, в трех уровнях,  в ней вполне можно потеряться. Или звонить самой себе по телефону. Квартира, кстати,  подарок Деда. Когда я ушла, довольно громко хлопнув дверью, то понятия не имела, что буду  делать дальше. Мне даже казалось, что прогнозы недоброжелателей вполне способны сбыться и  я, чего доброго, начну спиваться в одиночестве.  Уже  из-за одного этого стоило завязать с выпивкой. Впрочем, я ею никогда особенно не увлекалась, так что диву давалась, с чего обо мне пошла дурная слава?
Как бы там ни было, а, оказавшись на вольных хлебах, я первым делом задумалась: чем же занять себя? И думала дня три, после чего выяснилось, что я являюсь прирожденной лентяйкой, то есть мне ничем не хочется заниматься. Так как телевизор я не смотрю,а книг принципиаль- но не читаю, то в основном я проводила время в длительных прогулках с таксой по имени Сашка, чему он был очень рад.
Потом меня потянуло посмотреть на мир, и я отправилась путешествовать, пристроив Сашку на время к подруге Ритке, которая по совместительству являлась секретарём Деда. Тот, в свою очередь, был в нашем городе полновластным хозяином. Впрочем, справедливости ради стоит добавить: не только в городе и области, но даже и в столице его, по слухам, уважали и поддерживали. Слухи слухами, но одно несомненно: здесь он царь и бог, причем ещё пару лет может не переживать за свое могущество, а там как карта ляжет, точнее, бюллетени избирателей, не к ночи будут помянуты.
Я желала Деду победить всех врагов и царствовать до конца своих дней, причем совершенно искренне, потому что почтенным пенсионером его просто не представляла. В столицу он не поедет, ибо убежден: лучше быть генералом в губернии, чем майором в столице, а остаться здесь не при делах гордость не позволит. Так что пусть правит нами на здоровье, тем более что он ничем не хуже других, хоть и не лучше. В деньгах благодаря  Деду я не нуждалась, поэтому могла не только бездельничать, но и путешествовать в своё удовольствие, нимало не печалясь. Но, несмотря на это, вскоре меня потянуло домой, в основном  из-за  Сашки.
Стоило мне вернуться, как в тот же вечер у меня появилась Ритка и с порога заявила:
 – Совсем совести нет у людей. – Ты о людях вообще или обо мне? – насторожилась я.
 – О козлах, которые болтают, что ты в тиши  и  мраке  запустенья  предаёшься  пороку.
 – Так, может, не врут? – предположила я из вредности.
 – Ага. С таким цветом лица барышни из запоя не выходят. Может,и мне куда-нибудь съездить?  Вдруг похорошею?         – Ты и так  выглядишь  неплохо, –  порадовала  я  её.
 – Неплохо, – скривилась Ритка. – Я хочу выглядеть, как ты. Вошла, взглянула и убила.
 – Такое больше Медузе Горгоне подходит, – ответила я, после чего мы отвлеклись от моей внешности, и я подробнейшим образом поведала о своих путешествиях. По негласному уговору  мы с Риткой не заговаривали о Деде. Она очень переживала из-за нашего разрыва и, подозреваю, втайне считала виноватой меня. Чем я собираюсь заняться, она тоже не спросила, но ушла довольная, должно быть, радуясь, что теперь даст клеветникам достойный отпор. А я радовалась за нее и за себя тоже, если честно, потому что и впрямь выглядела распрекрасно, мужчины на улицах оборачивались, чего последние два года я припомнить не могла. Выходит, действительно похорошела, а это любой женщине приятно. К этому прибавилось душевное спокойствие, которое тоже долгое время отсутствовало, так что получалось, работа у Деда влияла на меня дурно, и теперь, когда  я её оставила, меня ожидает  долгая  счастливая жизнь.  Я замерла перед зеркалом, подмигнула своему отражению и даже пробормотала  “красавица”, после чего продолжила прогулку по квартире. Сашка, лежавший до того момента в кресле в гостиной (он, в отличие от меня, обожает смотреть телевизор), начал беспокоиться, приподнялся и даже робко тявкнул.  – Я  думаю, –  сочла нужным сообщить я ему. Пёс успокоился.
Допустим, в моем внутреннем мире царит полная гармония, но нельзя же все время бездельничать. Не худо бы в самом деле чем-то себя занять. В этом свете предложение Лялина…  Я представила себя в роли телохранителя. Выходило что-то, подозрительно смахивающее на дрянной сериал, которые  я  так  не  люблю. Я поморщилась и решила выбросить недавний разго-    вор из головы, что вскорости и сделала. Отправилась  гулять с  Сашкой, домой мы вернулись  в час ночи. Измученный пёс, с трудом взобравшись на кровать, заснул как убитый, а  я  последовала его примеру.
 
 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: